Главная » Статьи » Мои статьи

О матери...часть 2.

23 ноября 1945

Юность на закате, — равновесие, установившийся пессимизм, способное отчаяние, молчаливое разочарование…

Нет желаний, поиски кажутся беспомощными, да и что искать: разве уже по привычке?

Прошлое кажется глупостью, но начинать сначала не пожелала б. Единственное желание — не отдать дешево то, что называется жизнью. Но это не есть отречение от её созерцания. Наоборот — это девиз, призывающий к уплотнению времени пребывания на земле. Коротко оно, — это время! Коротко!

И досадно сознание седого старика, что все прошлое было лишь подготовительным временем, основное время отдается могиле. Человек есть прежде всего производитель. Женщина — бобыль — создание жалкое, несчастное, бесполезное.

Жизнь выхолощена. Или требуется тотальная мобилизация воли, сил, стремлений? Зачем, когда ясно предвидение неизбежной капитуляции, каждый шаг предупреждает сомнения в его нужности. Я не требую от жизни больше того, что необходимо обыкновенному человеку. Но человек всегда требует комплекса условий; одностороннее удовлетворение потребностей, оказывает отрицательное воздействие, подобно браку в человечности.

Сомнения, сомнения, сомнения… Мнительность. Финал без обещаний, ждать нечего. Остается жить для созерцания. Жалка роль безучастного наблюдателя. Но что же делать?

 

29 ноября 1945

Гордость спасает бедняка от нищенства…

Не хочу питаться обрезками с чужого стола…

Так спасало меня острое чувство человеческого достоинства в дни детства, теперь…

Злюсь, но без желания мести. Знаю, что все не то… Стараюсь быть последовательной — так будет! Нет свидетелей, кроме этих строчек, судья — Бог.

 

5 декабря.

В Париже конгресс женщин. Это голос гуманизма. Нет более страстного противника войн, чем женщина.

Смерть никто не презирает сильнее матери. Мать — источник жизни на земле. Война — стихия смерти. Материнский инстинкт сам по себе уже голос мира.

Это одна из самых вопиющих несправедливостей на земле становится фактором множества человеческих бедствий.

Но женщина, источник всего прекрасного и сильного на земле, сама слабее тех кого производит. Дайте силу матери- воспитательнице, и в Нюрнберге навсегда опустеет скамья подсудимых, потому что не будет на земле столько сирот, столько вдов, столько скорбящих матерей. Потому что никто не станет убивать людей, со всей страстью юности любивших жизнь.

Не будет пепла, развалин, столько руин на местах прекрасных произведений человеческого труда.

Дайте силу матери, создайте ее форму — форму творца человека, укажите ей ее место в истории и обществе, выведите ее из заднего угла общественной жизни, и она даст миру нового человека, способного построить мир на святых началах гуманизма и правды.

Я не гиперболизирую роль матери-воспитательницы, так же как не стараюсь принизить роль общественного воспитания.

Но организация общественного воспитания (правильная организация!), задача сложная, новая, тогда как семья всегда была и будет сильным катализатором процесса формирования человеческой психики. И не только катализатором. Знаменитый … (неразборчиво), указывая на огромную роль воспитания и формирования образа человека, 90 процентов его возлагал на семью.

Таким образом, каждая семья становится маленькой мастерской человеческих душ. И не смотря на особенную, чрезвычайную важность этого производства, оно остается всего лишь жалким ремеслом.

И мать, этот творец поколений, остается лишь неорганизованным, стихийным производителем-ремесленником.

Это не метафизика — это констатирование факта недооценки материнского воспитания. Мать — кустарь -самоучка — вот фактор моральных изъянов человека, его духовных уродств.

 

7 декабря.45 год.

Нечего записать. В душе — осенняя слякоть. Хоть бы мороз, но заморозков не предвещает прогноз погоды, а весна… Может быть уже не вернется.

26 — пустых, бесполезно утраченных лет. Мечты уже не насыщают душу, действительность — пустое, глупое настоящее. Жажда жизни спасает от самоубийства, её питают ещё явно бесплодные надежды. На что? Желания неопределенны

 

11 декабря 1945.

Итак, Иван уехал. (в Киев) Он написал, не хотел заехать. Я понимаю его, понимаю, но простить не могу. Весь он — вулкан страстей.

Украина — величавая возлюбленная, с которой соперничать я не могу.

В конце концов, разве любовь — единственное содержание жизни? Разве не довольно уже отроческих мечтаний, бесплодных и буйных. Творить, действовать, — значит жить! Вперед! Это значит работать. Немножко одухотворенности, немного идейности, немного тщеславия — только все это в комплексе, и цель достигнута.

Только сильные душевные потрясения вернут мне жизнь.

Письмо. (неразборчиво)

Вы молчите…

Укутались в лохмотья европейского уюта? Очарованы суррогатом домашнего очага? Не верю. Я знаю русских людей: в Сицилии они «ищут серенькие тона своей родины». Оттепельная, плаксивая зима Нюрнберга за месяц процесса уже так надоела Леонову, что он готов с палочкой, через всю Европу брести домой, под горностаевую шубку русских снегов. Россия… Что может быть сладостней, отрадней даже мечты о ней? Нам, сверстникам Советской России, все в ней особенно дорого, незаменимо и братски- близко. Когда я говорю — Родина — я представляю подмосковную деревню, где прошло босоногое детство, пестрые поля кругом, за ними на холме березовую рощу, всегда нарядную и заманчивую летом. Помните вы звонкоголосую тишину березовых рощ? Вспомните царственную прелесть бархатных мшистых полянок, аппетитный сок земляники, или детский восторг, с которым кладется в берестовый лубочек большеголовый зеленик. Помните ли?

Или, может быть, детская ткань вашего мозга навсегда запечатлела зубчатый силуэт кремля на фоне лиловатого неба вечерней Москвы, бронзовых коней большого театра, великого Пушкина с книгой в руке на его площади, садик во дворе, переулок, где учились ходить, вцепившись в руку матери. Родина… Это земля, изученная на четвереньках, земля хранящая влагу выделений детского носа, плаксивого и хрупкого у всех, кто начинает ходить. Знакомые тропинки, кустарники в оврагах, речка, замшевшая дедовская скамья в саду, старая яблоня, большая ветвистая и бесплодная, хранимая дедом как памятник, серый валун за околицей у перекрестка дороги, и даже каждый булыжник на дроге…

Все такое близкое до боли, неотделимое, родное…

Родина… Это тысячи мирных, полудремлющих, неистребимых российских сел, царственная Москва, красавец древний Киев, сын петров на Неве, из плена недавно вызволенный невольник, Порт-Артур, это Петропавловск на Камчатке, Мурманск в седой мантилье туманов, знойный Ашхабад, непробудно спящий под снегом северный полюс.

Это наша Родина… Вы улыбаетесь…

Но моя патриотическая тирада не бесцельна.

Вам, отделенным от Родины не только пространством, но и значительным временем, напоминание о ней не помешает: Ваша миссия в Европе (кроме других целей) имеет также задачей научить Европу понимать, уважать и любить нашу Россию. Это важная и довольно сложная задача. От вашего умения решать ее зависит многое в ближайшей судьбе народов. Справитесь ли?

Хотелось бы узнать про ваш европейский быт, народ, с которым вы живете, общаетесь.

Страдаю иногда от пожара страстей. Страсть к путешествиям — язва моей души. Наше время раскроет ворота в сказочный век великой дружбы народов. Еще очень тесны эти ворота, и не один порог еще придется перешагнуть. Они уже открыты, и отчетливо видны очертания расплескавшегося за ними прекрасного мира. И одно созерцание его — наше счастье. Да, огромное счастье взамен растерзанных ураганной войной миллионов маленьких человеческих жизней.

Вы опять, кажется, улыбаетесь. Я представляюсь Вам юродствующей в теориях человеческого счастья. Не знаю…

И сама иногда думаю о том, хватит ли этого огромного счастья предвидения будущего последующих поколений, чтобы заполнить свою маленькую, но кажется беззащитную чашу короткой человеческой жизни. Хватит ли?

Жажда жизни неукротима. Это хорошо. Она стимулирует деятельность. Но бывают мгновения, когда болезненно ощущается паралич каждого нерва, каждого мускула, каждой клетки души. такие минуты наполнены пессимизмом.

Но довольно, кажется попадаю в беличье колесо… Жду ваших писем, только, пожалуйста, не отмахивайтесь лаконичной игрой слов, а то мне начинает казаться, что вас охватило поветрие европейской любви к «эрзацам».

Категория: Мои статьи | Добавил: MargaRita (29.03.2017)
Просмотров: 90462 | Теги: война, мать, дневники | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar